Парк пяти картин
Н. Давыдов для исполнения своего проекта и выполнения работ пригласил очень известных специалистов: выдающегося теоретика и практика садового искусства из Санкт-Петербурга, автора капитального труда «Изящное садоводство и художественные сады» Арнольда Регеля и известного художника-пейзажиста из Одессы Ипполита Владиславского-Падалку, а также губернского лесничего А. Яцкевича и вложил в строительство все свои деньги – больше миллиона рублей. Г.М. Ямщиков в статье «К биографиям паркостроителей рубежа ХIХ–ХХ веков» цитирует А. Линенко: «С весны 1889 года ежедневно можно было видеть во всякую погоду, как часами бродили, стояли, обсуждали каждый бугор, ложбинку, склоны балок, низменные места реки Веселые Боковеньки. Н.Л. Давыдов с И.В. Владиславским-Падалкой были неотлучными. В 1891 году И.В. Владиславский-Падалка заканчивает проект парка в 10 десятин, а к этому времени была заложена школа уже для деревьев и кустарников, выстроена оранжерея, началось выкорчевывание старого фруктового сада отцовского…».
Можно предположить, основываясь на рассказах, но не имея подтверждений, что Владиславский-Падалка по заказу Давыдова написал пять пейзажных картин будущего парка, основываясь на существующих ландшафтах балки речки Скотоватой и Боковеньки. Ни самих этих картин, ни их следов, к сожалению, не удалось разыскать, но опубликованный создателем парка очерк его описания по картинам дает право предположить, что и строили его по картинам. Приводим описания первого пейзажа: «Мы видим небольшую группу сосны австрийской, размещенной на светлом фоне массива из тополя серебристого, японского и других, которые сливаются своими вершинами с посадками на дальнем фоне. На переднем плане ординары из золотистой биоты, голубой ели, австрийской сосны, пирамидального дуба, а с двух сторон пейзажа (кулисами просеки) видны выпуклые группы из клена платановидного и горько каштана обыкновенного, который своим широким листом создает контраст с группой мелколистного американского каркаса». И так мастерски, буквально живописцем, описаны пять главных перспектив парка, которые были видны с главной площади, расположенной возле небольшого хозяйского дома. Эти оригинальные живописания можно прочитать в «Очерке Весело-Боковеньского дендрологического парка», изданного Н.Л. Давыдовым в Харькове в 1928 году.
Выполнить такое сложное задание – создать парк в безлесной местности в Криворожской степи, где на бескрайних просторах не было даже намека на какие-либо природные леса – можно было, обладая огромной волей, обширными знаниями и отдав своему детищу сорок лет жизни. Александр Линенко вспоминает: «Знаю, что Давыдов неустанно работал над своим парком, ни одно дерево без его присутствия не садилось, он лично следил за расправлением корней, посадкой дерева и его первичной поливкой. Давыдов говорил часто мне, что посаженое деревцо напоминает младенца – надо правильно подготовить его к жизни, и это всецело зависит от человека, как жизнь ребенка от матери; как неопытная мать губит любимое дитя ненужным теплым пеленанием, нежностями, ведущими к простудам, слабостям, так и дерево – зажмите неправильно корни и только через 5-7 лет узнаете причину, отчего болеет дерево… В получении разных новинок Н.Л. (Давыдов) был, вероятно, самым счастливым человеком. В такие дни он был счастлив, как дитя, так как ему предстоит работать над этой новинкой, чтобы ее акклиматизировать, укрепить, а затем найти для нее присущее место в парке и показать ее красу человеческому глазу… И когда эксперимент заканчивался благополучно, Давыдов был бесконечно счастлив и добр к окружающим. Этим и жил Николай Львович!».
Уже в молодом возрасте парк удивлял специалистов, студентов, путешественников со всей России и других стран своей коллекцией растений и художественными достоинствами: умелым использованием местности, пейзажами взаймы, устройством водных эффектов, игрой света и тени, колористическим построением картин, дальними вистами, великолепными аллеями и даже необычными диковинками. «Природная музыка представляла из себя большие губные гармошки в количестве шести штук, припаянных на равных расстояниях к трубке, которая насаживалась на стержень, запаянный сверху круглой крышкой, а снизу прикрепленный к основанию крыши. При малейшем дуновении ветра гармошки начинали вращаться вокруг стержня и издавали приятную музыку при входе в дом Н.Л. Давыдова с переливанием трелей десятками соловьев, с красивым видом на реку В. Боковеньку, далее на пейзаж украинского стиля; а перед глазами били два фонтана прохладной воды, далее вид на просеку и сосновый бор, а затем виден небосвод. Полна чаша красоты природы, воздух наполнен таким приятным ароматом, всюду благоуханье, словно земной рай».
Выбранное для парка место – слияние двух балок, водосбор речки Боковеньки и балки Скотоватой с разнообразными почвенными условиями и характерными склонами, существенно помогло устройству парка. Даже первые осторожные посадки сосны австрийской на черноземах были сделаны возле девяти старых сосен обыкновенных, очевидно посаженных еще предками Николая Давыдова. Эксперимент удался, и сразу были засажены большие участки проверенного древостоя. Тут же перед желанием строить высокохудожественные пейзажи не дрогнула рука убрать и редкие здоровые старые липы, дубы, бересты, ясени и другие деревья, которые стояли на пути новых свершений. Арнольд Регель обвинял автора этих решений в настоящем вандализме, на что получил ответ: «Никаких забобонов…Мы с художником И.В. Падалкой были меньшими консерваторами и действительно уничтожали на своем пути все строения и деревья, которые закрывали виды на луга, воду или на гору; уничтожали, ибо все это мешало нашей жажде творить и создавать художественные пейзажи в наших широких степях». И в тоже время сам Н. Давыдов с большим уважением относился к А. Регелю: «…вот способность у человека создавать прекрасные виды: … разбросает разной породы деревья, кустарники как будто в беспорядке и видит в перспективе великолепие будущего ландшафта лет на десять вперед». Главное – оберегал парк от ненужного нагромождения и излишества посадочного материала, чтобы не нарушить естественной картины будущего парка. … Учитывали каждый бугорок, впадину, реку и только у восточной части парка по направлению к Скотоватой балке … было выкопано озеро – «Красное озеро» …, да сама аллея подвергалась обработке человека: выступавшая стенкой земля к аллее была обставлена булыжником и гранитом и задрапирована плющом, казацким можжевельником – чтобы этой части парка придать «дикий вид».
Помогал создавать защитные лесные посадки и основные массивы парка корифей степного лесоразведения академик Г. Высоцкий, ставший другом хозяина.
В результате был создан уникальный парк, площадью больше 500 га, который действует на вас своим спокойствием, растворяет вашу индивидуальность в природных недрах, чтобы возбуждать и поддерживать ваш дух в повседневном труде, учит композиционному мастерству. Коллекция уникальных растений (250 видов и форм), растущих в условиях украинской степи, была расширена в 1930-1940-х годах профессором Д. Воробьевым, который заложил новый арборетум и ввел и испытал более 600 видов и форм деревьев и кустов.
Садовые образы и понятия, заложенные в проект парка, сам символ «сад» как ключ помогают понять многое загадочное, спрятанное, невыясненное в культуре Украины. Изучение паркового искусства, организация охраны старинных усадеб, их реставрация имеют особенно важное значение для страны, если хотим превратить ее в рай, а не в руину.
Парку «Веселые Боковеньки» повезло, и сегодня его любят, нежат и холят великолепные люди с открытой душой, проникнутые духом хозяина парка Николая Давыдова, и в наше непростое время отдающие парку все, что у них есть, а самое главное – душу. Возглавляет коллектив этих энтузиастов директор парка Лидия Потапчук. Низкий им поклон за сохранение действительного народного достояния, уникального опыта проектирования и строительства дендрологически богатейшего парка в украинской степи.
