Про правду и неправду
Жили когда-то-то два брата: один богатый, а второй бедный, что и не сказать. Этот бедный брат умер. Остался у него сын, и он жил тоже бедно. И спросил раз он у своего дяди:
— А что, дядька, как лучше жить: правдой или неправдой?
— Е-е-е!.. Где ты теперь нашел правду? Нет теперь правды в мире! Теперь везде одна неправда.
— Нет, дядюшка! Есть правда — правдой лучше жить.
— Пошли в суд.
— И чего же мы таки пойдем в суд? Лучше давайте пойдем по пути и спросим у человека, которого встретим; как скажет, так и будет. Ваша правда — весь мой скот будет вам; моя правда — ваш скот будет мне. Так спросим до трех раз.
— Ну, хорошо.
И пошли они дорогой. Идут, идут — встречается им человек — из заработков, что ли шел.
— Здоров, человек хороший!
— Здоров!
— Скажи, пожалуйста, как теперь лучше жить: правдой ли, неправдой ли? — Е-е-е!.. Хорошие люди! Где теперь вы правду нашли? Нет теперь ее нигде в мире. Лучше жить неправдой, чем правдой.
— Ну, вот раз моя правда! — говорит дядя. А племянник и приуныл, что ему придется отдавать весь свой скот дяде. Идут, идут — встречается им пан. А племянник и говорит:
— Ну, спросим же этого господина. Этот уже всю правду расскажет: он грамотен и все знает.
— Ну, хорошо.
Вот поравнялись с господином и спрашивают его:
— Скажите, пожалуйста, как теперь лучше жить: правдой ли, неправдой ли? — Е-е-е!.. Хорошие люди! Где вы теперь нашли правду? Нет ее нигде в мире; лучше жить неправдой, чем правдой.
— Вот уже и во второй раз моя правда! — сказал радостно дядя. Племянник еще больше приуныл. Идут, идут — встречается им поп. Племянник и говорит:
— Ну, спросим попа, этот уже правду скажет — на то он и духовный. Этот как уже скажет, то так и будет.
— Ну, хорошо!
Как поравнялись с попом, спрашивают его:
— Скажите, пан отче, как теперь лучше жить: правдой ли, неправдой ли? — Е-е-е!.. Хорошие люди! Где вы теперь нашли правду? Ее теперь и в мире нет: лучше жить неправдой, чем правдой.
— Вот уже и в третий раз моя правда! — сказал радостно дядя.
Ничего делать племяннику: отдал богатому дяде весь свой скот, а сам остался голый, босой и голодный. Тяжело пришлось ему жить. Боролся, боролся, сердешный, да и задумал повеситься — взял он обрывок веревки да и пошел в лес. Пошел да и смотрит на дерево — выбирает ветвь, на которой бы то повеситься. «Вот, думает себе, хорошая ветвь — крепкая, а на ту сесть и, зацепившись, и повиснуть бы».
Он так загляделся на дерево, что и не заметил, как волк прибежал. Как усмотрел его человек, ринулся скорее на дерево, а веревку и забыл. Так и сидел на дереве. Когда прибегают три черта, а немного погодя и четвертый, их главарь. И спрашивает он своих слуг:
— Ты что сегодня наделал?
— Е... я такого наделал, что там хоть что пусть делают, - не поможет. В таком-то селе, у пана, я сделал так, что вовек не починят дамбы. А господин лупит своих людей, как бешеный: много их будет у нас.
— Хорошо же ты сделал, да еще не так.
— А как же?
— Там посреди оврагу в лесу растет три дерева. Кто те деревья срубит и положить крест-накрест на дамбу — починит.
— О!.. Кто же то слышал, кто же то и знал, что это так нужно сделать!
— Ну, а ты что сделал? — спрашивает он второго.
— Е... я такого наделал, что много будет людей в наших руках. В таком-то огороде всю воду высушил, так что теперь там ни капли нет, а носят ее за тридцать и за сорок верст. Много там пропадет людей!
— Хорошо ты сделал, да еще не так, - говорит ватаг.
— А как же?
— Как кто выкопает тот куст малины, которая растет посреди города, - будет вода на весь огород.
— О!.. Кто же то и слышал, кто же то и знал, что нужно это сделать!
— Ну, а ты же что сделал? — спрашивает он третьего.
— Е... я такого наделал, что пусть там хоть что не делают — ничего не подействует! В таком-то королевстве у короля одна дочь, но я и той поделал так, что пусть хоть как лечат, ничего не подействует, будет наша.
— Хорошо ты сделал, да еще не так.
— А как же?
— Кто отрубит глухого угла и подкурит — здорова будет, как и прежде.
— Кто же то слышал, кто же то и знал, что это нужно сделать! А юноша сидит себе на дереве да и слышит все, что чертяки болтают. Как уже разлетелись чертяки, он и думает: «Может, это и правда, что они говорили? Пойду к пану, может, и в самом деле построю дамбу».
Пошел. Приходит к дамбе, а там пан бьет и мучает людей, чтобы скорее дамбу строили. Они, бедные, аж пот из них льется, делают, а оно все ничего не помогает. А господин знай свирепствует. Приходит к нему юноша да и говорит:
— Е-е, пане! Бьете вы людей, и никакого из этого дела не будет. А что дадите мне — я помогу?
— Дам я тебе сто рублей и еще и на придачу этих пару коней с коляской и с кучером (а там и кони пана стояли).
— Дайте же мне людей шесть человек и три подводы.
— Возьми.
Поехали они в лес, срубали те три дерева да и положили их крест-накрест на дамбе — сразу вода утихла и начали строить дамбу. Пан отдал ему сто рублей и пару коней с коляской и с кучером.
Тогда юноша и думает: «Дай поеду еще к тому города, где воды нет: может, и то правда; может, дам я им воды». Сел да и поехал к тому городу. Не доезжая до города несколько верст, встретил он бабушку, которая несла пару ведер на коромысле.
— Что это ты, бабушка, несешь?
— Воду, сынок.
— Дай же и мне напиться.
— Е-е, сынок! Я же ее несу за тридцать верст; а пока еще дойду домой, половину разолью; а семья у меня большая, пропадет без воды.
— Я вот приеду в ваш огород, наделю водой всех, и будет той воды у вас вовек.
Она ему дала напиться, а сама такая радостная стала, и скорее в огород понеслась и рассказала всем горожанам, что едет такой юноша, что воды им даст. Горожане все вышли за огород, навстречу юноше, с хлебом-солью и всякими подарками. Как пришел этот юноша в огород, нашел тот куст малины, который рос посреди огорода, выкопал его — и потекла вода оттуда по всему огороду. Горожане наградили его и деньгами, и всяким добром, так что он стал теперь более богат чем его дядя. Дальше и думает: „Поеду еще в то королевство, где королевская дочь нездоровая, - может, вылечу ее”.
Как задумал, так и сделал. Приехал туда, пришел в королевские хоромы, а люди все такие грустные, бегают и охают. Он и спрашивает их:
— Я слышал, что у вашего короля дочь очень нездоровая. Хоть как ее лечат, ничего не действует; только я бы ее вылечил.
— Е, юноша, куда тебе! Заморские врачи ничего не могут сделать, а ты и подавно!
— Все же скажите королеве.
Они сказали королеве. Король вышел к нему да и говорит:
— Если вылечишь, награжу тебя так, что не будет более богатого тебя в мире, еще и дочь свою отдам за тебя.
Пошел юноша, посмотрел на нее, а она уже и кончается. Он взял, настрогал глухого угла, подкурил ее — и она сразу покрепчала так, что дней за три и совсем выздоровела, снова стала такой, как и раньше. Король на радостях и говорит юноше
— За то, что вылечил мою дочь, я ее отдам за тебя, да еще, как умру я, ты будешь королем на моем месте.
Скоро и в самом деле король умер, а на его место стал юноша. Правил он уже несколько там лет, когда приезжает в его королевство какой-то богатый купец и посылает спросить короля, позволит ли он ему поторговать в его королевстве. Король велел ему прийти к нему. Приходит купец. Король сразу узнал своего дядю, но не показал ему и виду: поговорил да и отпустил его торговать. А своим людям сказал, чтобы не отпускали его домой, а, чтобы, как будет собираться он ехать, просили его к нему. Так и случилось. Приводят этого купца к королю, король и спрашивает его:
— Из которого ты королевства?
— Из такого-то.
— Из какого города?
— Из такого-то.
— Как прозываешься?
— Так-то.
Здесь король и сознался, что он его племянник — тот, что без вести пропал.
— Ну что, дядя: ты говорил, что неправдою лучше жить, чем правдой: следовательно, нет! Ты только купец, а я король — правда неправду перевесила!
— Как же это случилось?
Тот и рассказал ему все, что с ним случилось: как он хотел повеситься, как слушал, что чертяки говорили, все, все...
А напоследок навалил он всякого добра два корабля да и подарил дяде, сказав:
— Я забываю все то, что ты мне делал. Бери себе два корабля со всем добром. А как приедешь в свой город, рассказывай всем, что лучше жить правдой, чем неправдой.
Взял дядя те два корабля со всем добром и поехал домой. Как приехал уже, стала его зависть мучить: чего и он не король. Грустил, грустил он, а дальше и думает:
— Пойду и я вешаться, может, и мне так повезет, как моему племяннику. Взял веревку, пошел в лес на то же место, где хотел вешаться его племянник. Но этому не так повезло — где не взялись чертяки, схватили его да и подцепили на самой высокой ветке.
